Автор проекта

Александр Соколов

Выпускник Марийского государственного университета. Историк, археолог, этнолог, журналист.

Старший научный сотрудник Центра археолого-этнографических исследований МарГУ.

«Блажен, кто память предков чтит»

(Гёте)

СТРОГАНОВ Николай Григорьевич

СТРОГАНОВ Николай Григорьевич (2.10.1700 год, г.Воронеж—июнь1758 год).

Государственный деятель, крупнейший солепромышленник и землевладелец. Барон, тайный советник.

Средний сын солепромышленника, «именитого человека» Григория Дмитриевича СТРОГАНОВА (25.01.1656 год — 21.11.1715 год) и его второй жены Марии Яковлевны, урожденной Новосильцевой(20.06.1677 год — 9.11.1733 год). Николай родился в Воронеже, где в это время находились его родители, а также и Петр Великий, наблюдавший за постройкой флота. Восприемником мальчика был сам царь, который сделал новорожденному щедрый подарок в виде обширных земель по pp. Обве, Иньве и Косьве. Его отец умер, когда ему исполнилось 15 лет, и наследственным от отца имуществом некоторое время управляла его мать — Мария Яковлевна Новосильцева.

Когда в 1720 году старший брат Александр СТРОГАНОВ отправляется в пермские и солепромышленной вотчины, чтобы ознакомиться с состоянием хозяйства доставшегося по наследству имений и солеварения, то убеждается в убыточности солепромышленных промыслов. С согласия матери и младших братьев Николая, и Сергея, он ликвидирует эти промыслы, остальные же значительно улучшил, построив новые и исправив обветшавшие к тому времени варницы.

Являясь потомком знаменитого солепромышленника Аникия СТРОГАНОВА, Николай Григорьевич занимался этим промыслом в одной команде со своими братьями — Александром и Сергеем Григорьевичами. При них троих происходил неуклонный упадок пермского солеварения, который при их отце Григории Дмитриевиче СТРОГАНОВЕ, достиг высокого расцвета и сделавшегося одною из самых значительных областей тогдашней русской промышленности. Но нельзя было в этом винить только его сыновей, трех братьев. Виной тому послужили и неблагоприятные правительственные мероприятия и экономические условия: это и недостаток рабочих рук, и открытый источник более дешевой добычи соли — Эльтонское озеро.

В 1724 году вышел указ Петра І о том, чтобы помещики, в вотчинах которых находятся беглые крестьяне, поспешили возвратить их прежним владельцам, под угрозой платежа последним пожилых денег за все годы проживания у них чужих крепостных. Так как в вотчинах ?иколая и его братьев Александра и Сергея нашли приют себе немало беглых от других помещиков, и новый указ грозил большими денежными убытками, то Николай Григорьевич, по совету братьев, решил поехать в пермские владения, чтобы самолично произвести ревизию в данном отношении. Туда он прибыл в 1725 году  со свойственником Афанасием Извековым. По неопытности или другим причинам, но СТРОГАНОВ, после тщательной переписи крестьян, детального домашнего следствия, сличения устных показаний с документами, расспросов сведущих лиц и старожилов, нашел беглых помещичьих людей всего несколько душ (вообще гораздо больше, но почти все они были признаны государственными крестьянами, за которых помещики ответственности не подвергались). Впоследствии оказалось, однако, что их на самом деле было значительно больше, но они или были утаены администрацией имений или же сами скрывали имена своих прежних господ, возвращаться к которым не имели никакой охоты, тем более, что у СТРОГАНОВЫХ крестьянам в общем жилось довольно сносно. Как бы то ни было, СТРОГАНОВЫМ пришлось уплатить за них «не малые деньги». В 1726 году Николай Григорьевич женился на Прасковье Ивановне Бутурлиной. В следующем году вместе с супругой и тем же Извековым вновь ездил в пермские вотчины для установления денежных и хлебных оброков с крестьян, урегулирования промысловых работ и вопроса о расположении при селах владельческих пашни и сенных покосов; все это было им исполнено «точию со льготами» для крестьян.

Наиболее доходными, доставшимся им от отца солеваренных промыслов были Новоусольские, Ленвенские и Зырянские. С каждой варницы они получали в сутки 100—120 пудов соли, что за год составляло свыше 3 миллионов пудов добычи. Вся вываренная соль, согласно договору, заключенному их отцом с правительством, поставлялась за определенную плату в казну, причем СТРОГАНОВЫ обязаны были доставлять ее в Нижний Новгород. Царев город на Малой Кокшаге также был распределительным центром, где осуществлялся значительный оборот соли, в том числе из пермских владений СТРОГАНОВЫХ. Часть ее через Царевококшайск поступала в Санчурск, поэтому в распродаже соли участвовали выборные головы этих городов. В октябре 1738 года царевококшайская ратуша доносила в Свияжскую канцелярию о приеме из Ильинского монастыря в Чебоксарском уезде 3 тысячи пудов соли, а через месяц в город надо было перевезти из Свияжска 7 тысяч пудов пермской соли СТРОГАНОВЫХ.

Доставка и сплав по Каме и Волге требовали значительного рабочего состава — от 5 до 7 тысяч человек (плюс людей для варки соли, которую, впрочем, производили обыкновенно свои крепостные). Найти такое количество рабочих при тогдашней слабой населенности пермских и соседних с ними земель было делом весьма не легким. Но СТРОГАНОВЫ, поставлявшие ежегодно в казну сначала 2 миллиона пудов соли, а с 1731  по 1742 годы даже значительно более , были не только самыми крупными, но почти единственными поставщиками этого продукта, и справлялись со своей задачей вполне удовлетворительно, нанимая на работу людей из бродяг, бесписьменных и т. п. Но в 1742 году выходит указ, который запрещал держать на работах людей даже с писаными паспортами и делавший исключение только для обладателей паспортов печатных. Солепромышленников СТРОГАНОВЫХ этот указ поставил просто в безвыходное положение. С этого времени у них начинаются промышленные мытарства и ряд столкновений с Сенатом.

В январе 1745 года, СТРОГАНОВЫ, имея недостаток в рабочих, обращается за помощью в Сенат, который решает кредитовать их на 30 тысяч рублей, но они, не желая входить в долги, отказываются от денег, боясь, что могут их не вернуть, тем более что необходимая сумма для наема рабочих и организации доставки – 200 тысяч. Сенат излагает это императрице. Затем Сенат вновь командировал Юшкова и Домашнева вербовать рабочих и дал губернаторам и воеводам северо-восточных губерний приказ — под страхом ответственности высылать на работы (за счет СТРОГАНОВЫХ) государственных крестьян. Так же по указу Сената Юшков и Домашнев провели расследование, в результате которого выявили, что сама выварка хоть дает прибыль, но от перевозки в Нижний Новгород получается громадный убыток, значительно превышающий все выгоды от добычи соли. К тому же почти никто из рабочих так не был доставлен.

Для Сената вскоре стало ясным, что жалобы СТРОГАНОВЫХ были обоснованными, такие же жалобы стали поступать и от мелких пермских солепромышленников. Так, некоторые из них, как например, Григорий Демидов, совсем отказались варить соль. Шли жалобы и от промышленников Астраханской губернии.

Осенью 1745 года к проблемам СТРОГАНОВЫХ прибавился еще и недостаток в дровах, о чем они доложили Сенату, который, в свою очередь им ответил — вываривать соли на сколько хватит дров, так как в противном случае, вследствие разорения мелких промышленников, грозит соляной голод.

В мае 1747 года к их проблемам прибавился еще и пожар в Твери, где у них сгорели дом и амбары с солью. ». В 1748 году СТРОГАНОВЫ недоварили 2 миллиона пудов. Давление требований к СТРОГАНОВЫМ спасло увеличение эксплуатации Эльтонского озера, и в 1752 году им было разрешено поставлять только 2 миллиона пудов, а вскоре — всего 1 миллион.

Увеличение соледобычи Эльтонского озера принесло СТРОГАНОВЫМ и непоправимый вред, так как отняла всякую надежду на переход их промыслов в казну, вследствие чего возникла необходимость сократить производство и закрыть многие солеварницы. Некогда цветущие и доходные промыслы постепенно потеряли свое былое значение, а вместе с этим пало и значение, и влияние СТРОГАНОВЫХ, как единственных почти солепромышленников в России.

В 1740 году бароны СТРОГАНОВЫ разделили между собой, находившиеся до этого в общей собственности, владения в Москве и под Москвою, состоявшие из деревень и домов. В 1749 году был произведен раздел пермских вотчин и соляных промыслов. Для этого все их имущества были переписаны и разделены на три равные части, а затем брошен жребий. Каждому из трех братьев досталось по третьей части Новоусольских, Ленвенских, Зырянских и Чусовских соляных промыслов. Кроме этого, Николай Григорьевич получил Орел-городок, село Косвинское, 3 села по Инве, 8 по Обве и еще 1000 душ крестьян.

Еще в 1722 году Н.Г. СТРОГАНОВА и его братьев, за заслуги предков, оказанные русскому государству, Петр I возвел в баронское достоинство. ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА пожаловала его сначала в «штатские», затем в тайные советники, а также орденами Святого равноапостольного князя Александра Невского и Святой Анны. Скончался Николай СТРОГАНОВ в июне 1758 года, оставив трех сыновей: Григория, Александра, Сергея и трех дочерей: Марию, вышедшую замуж за графа Мартына Карловича Скавронского и тем самым породнив СТРОГАНОВЫХ с царствующим Домом, Анну (2.06.1734 год – 1.03.1813 год), за князем Михаилом Ивановичем Долгоруковым, и Софию (29.09.1736 год – 12.10.1790 год), за генерал-поручиком Степаном Матвеевичем Ржевским.