Автор проекта

Александр Соколов

Выпускник Марийского государственного университета. Историк, археолог, этнолог, журналист.

Старший научный сотрудник Центра археолого-этнографических исследований МарГУ.

«Блажен, кто память предков чтит»

(Гёте)

АДАШЕВ Федор Григорьевич

АДАШЕВ Федор Григорьевич (?-1556 год).

Русский государственный и военный деятель, воевода и дипломат, сын боярский, окольничий (с 1547 года), боярин (1553 год), отец Алексея и Даниила АДАШЕВА.

Происходил из рода костромских вотчинников Ольговых. Сын Григория Адаша, внук Ивана Головы Ольговых, он в разное время писался Ольговым, Головиным и Адашевым. Будучи служилым человеком по происхождению, Федор АДАШЕВ в ранней молодости поступил на великокняжескую службу и успел выдвинуть свой «малопородний», молодший род. В то время как почти ничего неизвестно о предках АДАШЕВА, его приходится рассматривать как деятеля, вписавшего свое имя на страницы истории. Вообще, фамилия АДАШЕВ происходит от татарского слова «адаш» (тезка). А первое упоминание Федора АДАШЕВА находится в грамоте 1510 года, где он подписался за отца и за себя: «а г духовной грамоте Федюк Адашов сын Головин руку свою приложил». Григорий Адаш Иванович Ольгов скончался в 1511 году и, надо думать, оставил сына очень молодым.

Много лет прослужил Федор Григорьевич в безвестности. Как простой сын боярский, он медленно повышался по службе и не попадал в государевы разряды. Неизвестно, как проходил он службу; он встречается в 1536 году уже при Московском дворе одним из таких детей боярских "лучших", которые, хотя в Думе и не живут, но посылаются во всякие посылки и на воеводства по городам. При приеме польского посла Никодима Техоновского 13 августа 1536 года записано: «А с медом подчивать Никодима послал князь великий к нему на подворье Федора АДАШЕВА сына Ольгова, а с ним пять сынов боярских молодых...». Судя по этому поручению, следует думать, что АДАШЕВ был в это время стольником. Через два года Федор Григорьевич получил важное и ответственное поручение: его назначили в посольство в Константинополь. В летописи записано под 7047 годом: «Тояж осени, декабря 26 (1538 года), великий князь послал в царствующий град к Турскому Салтану Федора Григорьевича Адашева, да с ним подьячего Никиту Бернядинова да сокольника с кречаты по Салтанову прошению...». О посольстве Адашева упоминается в грамоте (от ноября 1569 года) к султану Селиму, отправленной с гонцом Иваном Петровичем Новосильцовым в 1570 году: «...А мы как учинились на своих государствах после отца своего великого государя и мы к отцу твоему к великому государю посылали известити свое государьство своего ближнего человека Федора Григорьева сына Адашева...».

В малолетство ГРОЗНОГО АДАШЕВУ удалось устроить двух своих сыновей стряпчими при государевом постельничем. По роду службы молодые АДАШЕВЫ, бывшие по всем соображениям только на несколько лет старше юного государя, часто встречались с великим князем и, естественно, с ним сблизились. Сам Федор Григорьевич исполнял в это время разнообразные поручения. Так, например, в 1542—43 гг. он вместе с князем Романом Дашковым описывал Замосковскую волость в Вохне. С того момента, как Иван ІV освободился от боярской опеки, началось быстрое возвышение АДАШЕВЫХ.

В 1547 году Федор Григорьевич АДАШЕВ стал окольничим. Когда 11 декабря 1547 года царь ИВАН впервые выступил из Москвы, чтобы идти ратью на Казань, в числе окольничих, его сопровождавших, упомянут и АДАШЕВ. В январе 1549 года Федор АДАШЕВ ходил из Нижнего Новгорода к Казани. Федор Григорьевич, кстати, сопровождал государя во всех его походах на Казань.

В июле 1550 года он участвовал в царском походе на Оку, а в апреле 1551 года послан в город Свияжск. Дело в том, что в 1550 году, после неудачного похода, решено было построение города Свияжска в 20 верстах от Казани. При этом Федор АДАШЕВ оказался в числе воевод, распоряжавшихся и охранявших постройку. Те же воеводы (с князем Семеном Ивановичем Микулинским во главе) оставлены были годовать в Свияжске первый год. Когда царь ИВАН IV со всем войском подходил к Свияжску, его встретили за день пути все воеводы с Свияги. A еще раньше свияжским воеводам была прислана (с Федором Черемисиновым) царская благодарность. В городе принял царя 13 августа князь Петр Иванович ШУЙСКИЙ с товарищами. Федор АДАШЕВ сопровождал государя к самой Казани. После того как государевы полки расположились под Казанью, 23 августа 1552 года, бояре и окольничие были разделены на восемь смен: велено было им по ночам по очереди «ездити круг города по полкам для береженья». В шестой смене написаны боярин князь Петр Семенович Серебряный да окольничий Федор Григорьевич АДАШЕВ.

После падения Казанского царства Федор АДАШЕВ прожил около двух лет в Москве, принимая деятельное участие в заседаниях Боярской Думы. Влияние АДАШЕВЫХ дошло до апогея. Занимая второстепенные места в чиновной иерархии, они фактически стояли во главе управления. Опасная болезнь царя ИВАНА, случившаяся в 1553 году, неожиданно подорвала в корне могущество «избранной рады». Болезнь государя приняла настолько опасный оборот, что находившийся «в приближении» дьяк Иван Висковатый решился напомнить больному о духовной. Возник вопрос о престолонаследии. Двоюродный брат царя, князь Владимир Андреевич Старицкий, решительно отказался целовать крест малолетнему наследнику престола царевичу Димитрию. Часть бояр стояла за князя Владимира, открыто заявляя убеждение: «Как де служити малому мимо старого». «И бысть меж бояр, — рассказывает летопись, — брань велия и крик, и шум велик, и слова многие бранные».

В этот решительный момент Федор Григорьевич АДАШЕВ явился выразителем мнений той боярской партии, которая отказывалась целовать крест. Он «учал противу государевых речей говорити» и возражал так: «Ведает Бог да ты Государь! Тебе государю и сыну твоему царевичу князю Дмитрею крест целуем, а Захарьиным нам Даниилу с братией не служити; сын твой, государь наш, еще в пеленицах, а владети нами Захарьиным Даниилу с братией, а мы уж от бояр до твоего возрасту беды видали многие». Выздоровление Ивана IV положило конец распре; по-видимому, все было забыто (бояре все-таки, в конце концов, все присягнули), но ни царь, ни родственники царицы — Захарьины, — естественно, не могли забыть слов смелого АДАШЕВА. По наружности все осталось, как было до болезни государя: те же лица стояли во главе управления, те же лица оказывали влияние на государственные дела; АДАШЕВЫ получали награды и повышения, но на самом деле не доставало лишь толчка, чтобы ИВАН IV, привыкший подчиняться советам «избранной рады», освободился от своих руководителей и отомстил тем, которые лишились его доверия в роковые минуты смертного страха за участь сына. Федор Григорьевич АДАШЕВ после болезни царя получил повышение: в том же 1553 году ему было сказано боярство, в июне 1553 года он участвует в царском походе к Коломне, в апреле 1554 года был отправлен вторым воеводой в Казань.

Но можно сказать с уверенностью, что только своевременная смерть спасла его от печальной судьбы сыновей. Умер Федор Григорьевич в 1556 году, приняв перед смертью монашество и имя Арсения. На поминовение души его сыновья дали вклад в Кирилло-Белозерский монастырь — большую по тому времени сумму — 200 рублей. В Казани, как память о воеводе АДАШЕВЕ, осталась великолепно изукрашенная икона, подробно описанная в писцовых книгах 1566—68 годов. Долгую службу прошел Федор Григорьевич прежде, чем достиг высоты почестей и стал боярином; хотя сведений о нем мало, однако и эти немногие факты рисуют его человеком больших способностей, настойчивым, решительным и прямодушным.